July 28th, 2009

Французский кошачий

Кошки у нас пугливые. Приходят по очереди, три взрослые особи: черная, белая и черно-белая. У белой глаза разноцветные – один голубой, другой зеленый. Сразу видно – не простая кошка, а с изюминкой. Только никому она свою изюминку не показывает – стоит ее позвать, как она тут же исчезает за забором. Трусиха.

 Черно-белая кошка – красавица, грациозно прохаживается по тому же забору и растворяется в листве, оставляя в воздухе злорадную ухмылку. Знает себе цену, бестия.

 А еще приходит черный кот. На морде у него так прямо и написано: «самец». Взгляд блаженный такой, словно его только что удовлетворили. На подоконник запрыгивать не стесняется, бухается, как мешок с мукой. Кот тяжелой весовой категории, раскормленный. Я зову его «кс кс кс» - смотрит удивленно, русского языка не понимает. Два года зову – результат нулевой.

 - Ты посмотри, какой он жирный, - говорит Арно, - ну зачем ему к тебе подходить? Его и дома неплохо кормят.

- А русские кошки откликаются на «кис-кис»! Русские кошки более ласковые и общительные! – возражаю я.

- Русские кошки вечно голодные и тощие, - аргументирует Арно.

 Прошлым летом Арно гостил у нас в Самаре. На зов «кис-кис» все бездомные котята выбегали навстречу и отчаянно мяукали, заискивающе глядя прямо в глаза. Вернувшись домой, он вдохновенно рассказывал об этом друзьям-французам.

 Французскую кошку просто так на улице не встретишь, поэтому французы даже не знают, как к ней при случае обращаться. Впервые я обнаружила это случайно, несколько лет назад в Германии. Там в Сан-Суси мы встретили кошку необычной окраски, гордо прогуливающуюся по забору. Я, недолго думая, схватила ее, к ужасу Арно (а вдруг она лицо оцарапает?) и выпалила: «Сфотографируй меня с ней, скорее, смотри, какая красавица». Арно дрожащими руками вынул фотоаппарат, но кошка позировать никак не хотела. «Позови ее», - скомандовала я. И тут Арно растерялся. «Как ее позвать?» - спросил он. Тут растерялась уже я. Для меня было очевидно, что всех кошачьих на земле зовут «кис-кис», но вместо этого опомнившийся Арно начал причмокивать, прицыкивать и, в конце концов, выдал «minou-minou» [мину-мину], что в переводе с французского означает что-то вроде «котик-котик». Кошка, видимо, удивилась не меньше моего такому обращению и стала рваться из рук. Вообще я где-то слышала, что для детей и кошачьих более понятны шипящие, фрикативные и щелевые звуки, и именно поэтому с ними приходится сюсюкаться (и поэтому же кошек называют МаШка, ВаСЬка и т.д.). То ли французам неизвестен этот факт, то ли французским кошкам и «мину» понятно, но та кошка была немецкая, и так и не поняла, что от нее хотели. После того как мы ее все же насильно сфотографировали, я принялась выяснять, как же французы подзывают различных животных. Оказалось, они их не подзывают никак. У домашних животных есть клички, а всяких цыплят-гусят, говорят, звать вообще не приходится – они сами подбегают, когда проголодаются. Я уверена, что в деревнях животных все же как-то зовут, но городские французы этого не знают.

 А того черного кота я уж и «мину-мину» звать пробовала – не подходит, засранец. Зазнался, негодяй. А может, он иностранец?

Кошка или кот - вопрос серьезный

О животном, пол которого нам не известен, при наличии названий для обоих полов, мы чаще говорим в женском роде: кошка, собака, лиса. Во французском языке, наоборот, во всеобщем употреблении, скорее, название самца: un chat (кот), un chien (пёс), un renard (лис), хотя есть соответствующие самки: une chatte (кошка), une chienne (собака), une renarde (лиса). Думаю, что французские феминистки скоро заметят эту несправедливость и постараются ее исправить.

Сложнее им будет с родовыми названиями, у которых во французском нет соответствия в женском роде: un oiseau, un poisson, un insecte (адын птиц, адын рыб, адын насекомый). Да и в русском их помужественнее не назовешь – уж либо женщины они, либо бесполые. Есть во французском языке и животные, которым женский пол никак не припишешь: un crapaud (жаб), un escargot (улитк), un lézard (ящериц) и т.д. Переводим мы их, конечно, русскими словами жаба, улитка, ящерица и т.д., но не забываем, что в оригинале они все-таки мужики. Показателен в этом смысле перевод песни Жоржа Брассенса «Горилла» (Georges Brassens « Le Gorille »). « Gorille » - как раз тот случай, когда во французском языке это животное по умолчанию мужского пола, а в русском – женского. У Брассенса главный герой представлен как сексуально озабоченный молодой самец, переполненный гормонами и высматривающий себе жертву для их излития. В данном случае переводить « gorille » как «горилла» - это полностью изменить смысл произведения: вместо самца, ищущего, на кого бы напрыгнуть, окажется самка, жаждущая отдаться первому встречному. Переводчик выкручивался, как мог. Тут в ход пошли и описательный перевод, и различные синонимы. Горилла заменялась словами: самец, он, зверь, примат, мальчик-новичок, четверорукий, горилла – знатный удалец. Кто не знаком с песней, скажу, что молодой примат оказался перед выбором: старушка или судья, и выбрал судью, уволок его в кусты и… ну вы догадались. Вообще веселая песенка, рекомендую.

Collapse )